ПО КОМ ЗВОНЯТ БОРОВСКИЕ КОЛОКОЛА
Сайт Владимира Овчинникова
ЖЕРТВЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО ТЕРРОРА
ВЫЧИЩЕННЫЕ ИЗ КОЛХОЗА КОНСТАНТИНОВЫ

Леонид Александрович Седов 1927 г. р., почти 40 лет проживающий в Боровске (п. Института), изучая историю родного села Быково в Кимрском районе Тверской области, подготовил к публикации книгу. Ниже фрагмент из неё.

1931 год, зима, колхоза ещё нет. Дядя Володя везёт меня, 4-х летнего закутанного маленького племянника на дедушкином «Лысане» из Красного в Быково к бабушке. Это 8 километров. Первое, что я увидел после входа в дом – ткацкий станок в прихожей и бабушку, ткущую полотно. Дядя Володя был весёлый, играл на мандалине.

1932 год. Деда из колхоза «Новый путь» исключили, но лошадей, корову, плугов и землю назад не отдали. Сразу дали задание вскопать лопатой много земли (2 га). Копать он пробовал, но продолжать не мог. Дед был старый, 63 года и полуслепой, с толстыми очками на нитках. Тогда ему дали какое-то «твёрдое задание» и все в доме стали обеспокоенными.

Из архивного документа известно, что за невыполнение «твёрдого задания» сельсовета Константинов П.К. оштрафован на 500 рублей. В счёт погашения штрафа было изъято имущество на 460 рублей, а 40 рублей уплачены деньгами. Была вынесена мебель – шкаф-буфет, шкаф-гардероб, стол и венские стулья, лучшая верхняя одежда и постельное бельё. Заключительным аккордом действий группы были: выдёргивание простыни из-под лежащей на кровати больной 64-летней хозяйки дома, матери 10 детей, а также снятие во дворе с верёвки сушившегося после стирки мокрого белья.

Константиновы отец и сынИз дома унесли всё, что можно было унести. Всё было вынесено на сельскую площадь, продавалось желающим.

Не взяли книги и инструменты (плотницкие, столярные и кузнечные, с 1901 года дед непрерывно строился, обустраивал подворье).

Пустой дом рукодельный П.К.Константинов решил меблировать самодельной мебелью. Сколотил грубые стол, две табуретки, шкаф для одежды и комбинированный комод-буфет, на которые никто никогда не мог бы позариться. Они служили обитателям дома ещё 67 лет. В доме проживал его младший сын Владимир 1907 г.р. с семьёй.

Было ли хорошее настроение у раскулаченных Константинова В.П., безработного Никольского В.С. и «лишенца» Сударикова М.Ф. после этой унизительной процедуры по изъятию домашних вещей? Могли ли они вслух одобрять действия властей по публичному ограблению их домов?

Молодой семьянин Константинов В.П. работал в колхозе, обустраивал быт (клал вторую русскую печь), заботился о беременной супруге. Никольский В.С. рядился распилить дрова, работал на лесозаготовках. При отсутствии заработка он, как стемнеет, ходил по дворам и просил милостыню для детей. Богатырь Судариков М.Ф., исключённый из колхоза, искал случайные заработки (дома трое малолетних детей).

После очередного неурожайного и неудачного сельскохозяйственного (1932) года причину этого власти видели в происках «антисоветских» элементов, которых следует изолировать от общества. Были проведены собрания с обличением антисоветски настроенных лиц села. Такими оказались Константинов В.П., Никольский В.С., Судариков М.Ф.

4 февраля 1933 года указанных граждан посыльные вызвали в сельсовет. Второй раз посыльные явились в дома находящихся в сельсовете мужчин и объявили их близким, что их мужья арестованы ОГПУ и что следует принести в сельсовет тёплую одежду и котомку с продуктами на 3 дня.

Были арестованы также Забурдаев Дмитрий Осипович в соседнем Лазареве, Берендеевы Афанасий Антонович и его сын Пётр в Борискове. Всего 6 человек.

Арестованных конвоировали в райцентр село Горицы (12 км) 4 милиционера. Два конвойных ехали на подводе поочерёдно, арестованные шли за подводой, позади шли 2 менявшихся конвоира. Арестованных по дороге периодически избивали. Об этом рассказала провожавшая арестованных до Гориц двадцатилетняя Блохина Мария Васильевна из Ивановского, племянница арестованного Константинова В.П., гостившая в это время у матери и деда. Далее она рассказала, что как только сани и арестованные оказались за воротами милиции, самый молодой из арестованныз дядя Володя (Константинов) был сбит с ног и жестоко избит: пинали ногами в бока, в грудь и в живот.

Проводилось следствие для предстоящего суда. На следствии показания против арестованных дали 9 человек. Среди них вызванный в ОГПУ заместитель председателя колхоза Рассудовский А.Ф. Он сказал, что Никольский В.С. (его шурин) нищенствует, общался со священником ближней незакрытой церкви, Судариков М.Ф. – бузотёр, на собрании ругался матом, а Константинов - убеждённый неисправимый кулак.

Все остальные свидетели обвинения показали, что арестованные односельчане и жители соседних деревень раньше жили хорошо, имели веялки, зарабатывали промыслами, драли дрань, гнали дёготь и им обидно, что у них всё отобрано и взято в колхоз, они - кулаки и настроены против колхозов.

Значит, они были трудолюбивы, умельцы, а не лодыри и пьяницы. Зрелые трудолюбивые мужчины, главы семей с детьми, не имели наёмных работников. В ГУЛАГе они станут бесправной подневольной рабочей силой – рабами. Конечно, ОГПУ знало, что арестами набирается контингент ГУЛАГа для строек каналов и других народно-хозяйственных объектов. Поэтому в списки включили молодых, сильных, работоспособных мужчин, а обвинения в антисоветской деятельности по ст. 58 были «липовой ширмой» для арестов. Об этом свидетельствует последующая реабилитация ввиду отсутствия состава преступления, отсутствия даже и по меркам преступных законов того времени.

Всем шестерым арестованным было предъявлено обвинение по статье 58-11 за «участие в кулацкой контрреволюционной группировке и в антисоветской деятельности». Суд присудил им от 2 до 5 лет ИТЛ.

Берендеев П.А., НикольскийВ.С. и СудариковМ.Ф. виновными себя не признали. Берендеев А.А, Забурдаев Д.О. и Константинов В.П. признали себя виновными (под воздействием избиений и пыток) – как рассказали они своим домашним по возвращении из ГУЛАГа.

От В.П. Константинова родственникам пришло одно письмо со «Свирьстроя» Беломоро-Балтийского канала. Сообщал, что работает ездовым, возит на телеге землю из котлована канала наверх. Однако в справке о смерти сообщалось, что он умер в Казахстане, в Караганде, спустя 4 месяца после ареста. Из-за «хорошего обращения» молодой здоровый мужчина в возрасте 26 лет доведён до смерти за 4 месяца. (Скорее всего, его внутренние органы были отбиты сначала в Горицкой милиции, а потом на следствии для «признательного показания» еще до суда).


ПОСЛЕСЛОВИЕ


Несколько слов о семье Владимира Павловича Константинова. Он женился в 1931 г. Жена его осталась с сыном грудничкового возраста, который вскоре после ареста отца умер, так как при раскулачивании были изъяты из дома не только вещи, но и съестные припасы. Из-за горя и голода у матери пропало молоко. После смерти ребёнка жена Владимира Павловича ушла к родителям и вскоре уехала в Ленинград. Повторно замуж не выходила.

Никольский Василий Сергеевич (1896 – 1937) – последний священник Быковской церкви, закрытой в январе 1931 года. Его ярлык - «лишенц». Жена – учительница, дочь предыдущего престарелого, умершего в 1929 году священника, тоже безработная «лишенка». А окончивший духовную семинарию и не принявший приход А.Ф.Рассудовский – являлся братом жены В.С. Никольского. Он-то и давал показания в ОГПУ против трёх арестованных.

После отбытия срока В.С. Никольский возвратился, но был повторно арестован в 1937 году и расстрелян по приговору «тройки».

О Судариковых, наших соседях. Была большая семья: престарелые родители, 12 сыновей и 2 дочери. До революции содержали в ярморочном селе Быкове постоялый двор, трактир, молочную лавку и кузницу. В годы НЭПа глава семьи провёл раздел имущества, отделив 3-х старших сыновей. При пожаре в июле 1927 года их подворье в Быкове сгорело, как и большая часть села. В 1928 году в Быкове погорельцами строились 10 домов. В 1929 году Михаил Фёдорович, 1900 года рождения, выстроил новый дом, а отец, Фёдор Сергеевич, был арестован и осуждён на 2 года. В 1931 году отец возвратился и вскоре умер.

После ареста Михаила Фёдоровича с предварительным исключением из колхоза, занесением в «лишенцы» и раскулачиванием Судариковы покинули Быково, в котором хозяйничали радоминские революционеры. Главный из них поселился в новом доме, выстроенном М.Ф. Судариковым, находящимся в заключении.

После возвращения из заключения Михаил Фёдорович проживал и работал вне Тверской области. В 1941 году мобилизован в РККА. Защищал осаждённый Ленинград. За умелые действия в боях и мужество неоднократно награждён. Геройски погиб под Ленинградом.

После раскулачивания «лишенца» Константинова П.К. стал «кормить» его большой дом. В доме расположилась сгоревшая школа. Привозили дрова и платили за аренду, бабушка стала уборщицей. В колхозе в буртах замерзала семенная картошка. Колхоз просил в отапливаемом подвале дома деда хранить 150 пудов семенного картофеля и за это ему, неколхознику, зачислял трудодни.

В 1942 году Павел Константинович оказался в селе единственным мужчиной. Ему шёл 74-й год.

Вечером в один из июньских дней к деду пришли все женщины села с косами во главе с бригадиром Прасковьей Смирновой. Бригадир сказала, завтра мы хотим начать покос. Убедительно просим, дядя Павел, насадить, отбить и направить косы, иначе не накосим сена и помрём зимой без коров от голода. Присовокупила: «Знаем, дядя Павел, что тебя здорово обидели, но я запишу тебе «хорошие» трудодни.

Дед был болен раком и слаб. Дед показал мне, 15-ти летнему внуку, как надо насаживать и отбивать косы. Утром все женщины начали покос.

Дед умер весной 1943 года, бабушка умерла зимой в 1951 году, я хоронил их обоих и в 1972 году поставил памятник.

ВСЕ МАТЕРИАЛЫ САЙТА ДОСТУПНЫ ПО ЛИЦЕНЗИИ: CREATIVE COMMONS ATTRIBUTION 4.0 INTERNATIONAL