ПО КОМ ЗВОНЯТ БОРОВСКИЕ КОЛОКОЛА
Сайт Владимира Овчинникова
ЖЕРТВЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО ТЕРРОРА
РАЗВЕНЧАНИЕ ИДОЛА

Виктор Фёдорович Боков, автор песен «На побывку едет….», «Оренбургский пуховый…», «Гляжу в поля ….», «На Мамаевом кургане ….», «Я назову тебя зоренькой» и др., начиная с 1948 года десять лет жил с семьёй в деревне Ильино, что в восьми километрах выше Пафнутьева монастыря по Истерме. Но об этом ниже.

В 1941-м году уже сложившимся поэтом Боков вступил в Союз писателей, а в 42-м призван в армию. Находясь в лагере курсантов-артиллеристов, по доносу сокурсника был арестован «за разговоры». Семь месяцев следствия и приговор: 5 лет лишения свободы по 58-й статье («антисоветская агитация и пропаганда»). Вместо фронта - отделение СибЛага – Сталинск (ныне г. Новокузнецк в Кемеровской области).


Я не жертва Ивана Грозного,

Мой казнитель был Джугашвили.

Ничего в моём деле серьёзного,

Но статью мне, однако, пришили!


Почти одновременно с Боковым в тот же лагерь попадает девушка с начальным медицинским образованием Евгения Сорокина. Будучи фельдшером Тарутинского врачебного пункта на местах прошедших боёв в окопах, она подбирала трофейные лекарства, и за высказывание с высокой оценкой качества упаковки медикаментов была арестована. Пять с половиной месяцев ожидания, и приговор: 5 лет лишения свободы. Почти полностью истощённую и морально, и физически, Евгению отправляют эшелоном в Сибирь. С работой повезло: в лагерной больнице вела приём с врачём-терапевтом.

Судьбе было угодно, чтобы в столь невероятных условиях Виктор и Евгения встретились. Ей тогда едва исполнилось 20, ему – 30 лет. Просто взглядами обменялись в начале 44-го года, дальше - общение через тайные записочки больше года, потом разрешённые свидания по пять минут в день. Волна неподдельных чувств окрыляла и давала силы выжить в тех условиях – когда сегодня ты жив, а завтра может случиться всё, что угодно. Весной 47-го Евгения родила дочь, назвали Таней.

По окончании лагерного срока Москва не приняла поэта, Союз писателей не заступился. Поселились за 101-ым километром от столицы - Боровский район, деревня Ильино. Только через 10 лет Боков получил разрешение вернуться в Москву.

В условиях абсолютного расчеловечивания Виктор Боков сохранил достоинство и написал много пронзительных антисталинских стихотворений, в лагере он заучивал их наизусть, на бумагу перенёс лишь после освобождения, а публиковать их у нас стали в начале 90-х. Восемь десятков стихотворений составили лирический цикл «Сибирское сидение», где «личное» совершенно определённо возводится автором в ранг общезначимого. Как художественное создание эпического размаха «Сибирское сидение» можно поставить в один ряд с такими произведениями современной литературы, как «Архипелаг ГУЛАГ» А. Солженицына и «Колымские рассказы» В. Шаламова.

«Я очень рано стал седым – писал поэт, - я очень поздно стал свободным». Однако с оценкой сущности «великого кормчего» он, вопреки всей мощи советского агитпропа, разобрался очень скоро и безошибочно.


ПИСЬМО СТАЛИНУ


Товарищ Сталин,

Слышишь ли ты нас?

Заламывают руки,

Бьют на следствии.

О том, что невиновных

Топчут в грязь,

Докладывают вам

На съездах и на сессиях?


Товарищ Сталин,

Камни говорят

И плачут, видя

Наше замерзание.

Вы сами были в ссылках,

Но навряд

Вас угнетало

Так самодержавие.


Товарищ Сталин,

Заходи в барак,

Окинь суровым взглядом

Нары длинные.

Тебе доложат,

Что я подлый враг,

Но ты взгляни

В глаза мои невинные.


Я — весь Россия!

Весь, как сноп, дымлюсь,

Зияю телом,

Грубым и задубленным.

Но я еще когда-нибудь явлюсь.

Чтобы сказать

От имени загубленных.


Ты прячешься,

Ты трусишь,

Ты нейдешь,

И без тебя бегут в Сибирь

Составы скорые.

Так, значит, ты, Верховный,

Тоже ложь,

А ложь подсудна,

Ей судья — история!


* * *

……………………………

Он меня сажал на хлеб и воду,

Как мешки с зерном – считал у вахты,

Для меня держал собак-овчарок,

Шил бушлаты и кроил портянки

Из худой и грубой мешковины.

Он давал баланду мне бесплатно.

Как я плакал, как я сокрушался.

Как хотел убить вождя народов!

Не случилось, я не стал убийцей,

Потому что сам отец народов

Опочил и отошёл навеки.

………………………………..

(«Без рифмы»)


* * *

………………………….

Ни Ульянова,

Ни Желябова

Против нынешнего царя.

Укокошить бы чёрта

рябого

И немедля закрыть

лагеря.

………………………………..

(«Выдали хлеб…»)


* * *


Что мы припомним внукам своим,

Кроме позора и виноватости?

Каждый из нас был часовым

Собственной трусости, собственной жалкости.


Жили, работали в поте лица,

Под гениальным водительством идола.

И, как консервы, портилися,

Нравственно глохли и инвалидели

……………………………………

(«Что мы припомним внукам своим…»)


* * *


Я Сталина просил, как бога,

С печалью гневною в глазах:

- Товарищ Сталин, вся дорога

И вся Сибирь насквозь в слезах!..


Не слышал он меня, однако,

Мой голос глох среди степей.

Ко мне добрей была собака,

Чем он, хозяин всех степей.


Меня, как и других невинных,

Бросала жизнь под жернова.

Где я сидел следов не видно –

Бушует буйная трава.


Но это не трава забвенья,

Что царствует в седой степи.

История! Какие звенья

Запаяны в твоей цепи!

(«Я Сталина просил как бога…»)


* * *

……………………

Какие злодеяния

Творил великий кормчий,

С какими идеалами

Предательски покончил.


Печаль невыносимая!

Кто оправдает это?

Нет праведника сильного

И нет авторитета!

(«Я перенёс репрессию…»)


ОШИБКА


- ОШИБКА СТАЛИНА… - услышал в разговоре,

И выступила ярость на губе.

Так был я откровенно недоволен,

Что встал и вышел из купе.


Разбой,

Террор,

Диктаторство – ошибка?

Побойтесь Бога!

Зло есть только зло!

Слетела с моего лица улыбка –

Сидел и я! И мне не повезло!


* * *

…………………………

Знал я лагерь, конвой, тюрьму,

Еле-еле ушёл от пули.

Это было мне не по уму.

Не по вольной моей натуре.


Так я думал, спускаясь вниз,

Экскалатор в метро исправен.

Кто-то крикнул мне громко: «Вернись!»

Оглянулся, а сзади – Сталин!..


На портрете, в газете он,

Раньше видел я на Мавзолее.

Что убить мне его не пришлось,

До сих пор, до сих пор жалею!

(«Вот и прожил я эту жизнь…»)


В 2012-м и 2013 годах в Боровском районе состоялись первые литературно-музыкальные фестивали «Боковская осень», посвящённые памяти народного поэта.

Владимир Овчинников
Опубликовано: «Вестник Свято-Пафнутьева монастыря» (http://www.pafnuty-abbey.ru/vestnik/2014/?number=5&article=2169),
№5, 27 января – 2 февраля
ВСЕ МАТЕРИАЛЫ САЙТА ДОСТУПНЫ ПО ЛИЦЕНЗИИ: CREATIVE COMMONS ATTRIBUTION 4.0 INTERNATIONAL