ПО КОМ ЗВОНЯТ БОРОВСКИЕ КОЛОКОЛА
Сайт Владимира Овчинникова
ЖЕРТВЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО ТЕРРОРА
По ком звонят боровские колокола

75 лет назад в Боровском районе, как и во всей стране, в чудовищном масштабе вершился геноцид народа. По числу жертв он намного превзошел атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Началу террора предшествовали показательные процессы в первой половине 37-го года, инициированные и управляемые высшим руководством страны. Низовые структуры партии и власть организовали в трудовых коллективах района негодование общественности, которая о деяниях врагов ничего не знала, но была возмущена и голосовала «за» расстрел.

Далее последовало выявление виновников многочисленных проблем в экономике и повседневной жизни у себя. Особую роль выполняла «четвёртая власть» - районка «За коммуну». Под прицелом газетного свинца она искала и находила вредителей везде: на фабрике (выходит статья «Вражеские руки на фабрике «Красный Октябрь»»), в гараже («Потеря бдительности»), в торговле («Работники торговли не выполняют свою общественную функцию»), в местной промышленности («Ещё о неблагополучии в межрайпромсоюзе»), в каждом колхозе, МТС и совхозе («Вражеские руки», «До конца разоблачать вредителей в животноводстве».) и т.д. «С врагами и их пособниками, - призывала газета, - нужно расправляться со всей жестокостью революционной законности» и указывала прокуратуре и суду, кого брать и судить.

План геноцида был оформлен в приказе НКВД №00447 от 30 июля 1937 г. В нём были детальные задания по регионам - цифры двух категорий: “расстрел” и “лагерь”. По Московской области предусматривалось уничтожить физически 5000 человек «из остатков враждебных классов» и 30000 отправить в лагеря на сроки 8 и 10 лет. На Боровский район, входивший в те годы в Московскую область, исходя из пропорции населения, пришлось бы расстрелять 17 человек и заключить в лагеря 100. Однако число взятых на заметку оказалось больше. Для ускорения конвейера геноцида летом 37-го официально были рекомендованы пытки. А дальше – долгие годы замалчивания преступления. Да и сегодня.

Попробуем скупыми строчками обвинений уголовных дел воскресить из небытия тех, кто был уничтожен или сгноён в ГУЛАГЕ.

Вот два священника одной церкви, села Белкино, что рядом с Обнинском.

Жуков Иван Владимирович, 1888 г.р., уроженец д. Коптевка Калужского района, закончил духовную семинарию, с 1916 по 1927 г. – дьякон, с 1927 по 1930 г. – священник Борисоглебской церкви села Белкино, лишенец. Арестован в 30-м, обвинением была его проповедь: «настало время, когда власть насильно загоняет крестьян в колхозы, по описанию которых будет барщина», «власть насильно отбирает церкви, делает гонения на служителей церкви – священников, когда последние ни в чем не виноваты». Население верило священнику, силой препятствовало его аресту, угрожая расправой председателю сельсовета, выказывало недовольство, выписывалось из колхоза. «Тройкой» ОГПУ Иван Владимирович осужден к 3 годам лишения свободы. Отбыв наказание в Сиблаге, приехал в деревню Ильинское Перемышлъского района, стал служить священником местной церкви. Здесь настиг его повторный арест за «ведение среди населения агитации с клеветой на вождя партии». Арестовали 9 августа 37-го, десять дней следствия и приговор: расстрел, 28 августа приговор приведён в исполнение.

Матыщук Александр Романович, 1881 г.р., уроженец. деревни Жулино Володавского уезда Холмской губ., Польша, образование среднее духовное. Первый раз арестован в 31-м, когда служил священником в церкви села Грабцево. Приговорен по обвинению, схожему с обвинением Жукова, к 5 годам ИТЛ. В 36-м, освободившись из лагеря, поселился в селе Белкино и стал служить в церкви, в которой раньше служил Жуков. 23 ноября 37-го арестован, обвинение: контрреволюционная агитация, 8 декабря расстрелян. В уголовном деле имеется предрасстрельное фото Александра Романовича.

Приговорённых доставляли в Бутово. Двенадцать человек боровчан казнили в один день - 17 февраля 1938 года. Из числа жителей Боровского района уничтожили 78 мужчин и плюс 15 уроженцев района, арест которых настиг за пределами малой родины. Вторая цифра занижена ввиду трудностей получения информации.

Женщин по соображениям гуманности к высшей мере наказания не приговаривали, но отправляли на 8 или 10 лет в ГУЛАГ. Вот Исаева Ксения Яковлевна, 1882 г. р., уроженка и жительница деревни Медовники. В 31-м осуждена на 2 года лишения свободы и конфискации всего имущества. В 38-м в возрасте 56 лет арестована по обвинению, что «будучи крайне враждебно настроенной к мероприятиям Советской власти и партии, среди окружающих её лиц занималась контрреволюционной антисоветской деятельностью, распространяла гнусную контрреволюционную клевету против Советской власти, проводила подрывную работу среди колхозников, группировала вокруг себя бывших кулаков, церковников и участников контрреволюционного кулацкого восстания» - ИТЛ на 10 лет.

Приказом №00447 предусматривалось, что семьи, члены которых «способны к активным антисоветским действиям», подлежат выселению в лагеря или трудпосёлки. В списке «способных» оказались Девятова Наталья Тимофеевна и Жеребцова Евдокия Григорьевна, жительницы Боровска, соответственно 63 и 72 лет. Назначили им по 8 лет ИТЛ.

Уголовные дела… В них отразилось тяжелейшее положение советских крестьян, получавших за свой каторжный труд «палочки», рухнувшие надежды народа на лучшее будущее, пустозвонство партийных чинуш, газетный глянец и свинец, лицемерие и насилие – вся правда, за которую расстреливали и ссылали в лагеря. Обвинительные заключения пестрят формулировками: «будучи враждебно настроенным»; «высказывания (агитация) пораженческого характера по отношению к СССР»; «провокационные слухи о войне, о гибели советской власти» и подобные. Что конкретно за глухими клише? Из протоколов допросов подследственных и свидетелей, выясняется, что обвиняемые ждали войну и уповали на внешнее вторжение, как на средство избавления от правящего режима. Не знали иного выхода.

Возьмём ещё несколько примеров из небольшой по территории зоны деревень, примыкающих к станции Балабаново. В деревне Аристово Данилов Иван вместе с братьями Попко Иваном и Григорием заявляли: «При Соввласти невозможно стало жить, нас крестьян позадавили налогами, а товаров в кооперативах нет, нужно добиваться смены власти…» В деревне Добрино Бычков Сергей говорил: «Кто пойдёт в колхоз, тот попадёт в руки антихриста. Советской власти скоро конец, а у власти сидит всякая шпана. Вот начнётся война, и большевикам обязательно свернут голову».

Такие высказывания, собственно, отвечают на вопрос, зачем нужен был Большой террор. Вождь готовился к войне, и преследовал цель ликвидировать основы для потенциальной «пятой колонны», а в неё, как видим, готовы были влиться подвергшиеся притеснениям раскулаченные, лишенцы, верующие, депортированные, социально опасные и другие. Это знали сталинские советские историки, и операция Большой террор трактуется ими, как необходимая, и приравнивается к выигранному крупному сражению

Когда запускается большой лавинообразный процесс, в жернова репрессий мог кто-то попасть случайно, в том числе и сторонники советской власти. Случайных среди репрессированных боровчан нет. Они прошли раскулачивание и коллективизацию, спецпоселения, Лубянку, лагеря и, естественно, всей силой души ненавидели советскую власть. НКВД вел тщательное досье на каждого. Случайным мог быть лишь вердикт «тройки»: 8 лет, 10 или ВМН - в зависимости от квоты.

Уничтожены были лучшие - самые нравственные, честные, мужественные, верившие во врождённые представления о добре и зле, совести и справедливости, понимавшие моральную обязанность противодействовать тирании. Жизни лишали тех, у кого было собственное мнение, независимая позиция, кто понимал взаимосвязь между явлениями, умел делать выводы, нести ответственность за себя, кто имел чувство самоуважения – кто активно противостоял. Борьба с беспощадным режимом была подвигом, и это были богатыри духа, не то, что нынешнее племя, - скажем так, слегка перефразируя поэта. Дети страшных лет России - подлинные Ум, Честь, Достоинство и Совесть народа! Здесь значимо и свято каждое имя. Вечная память отдавшим жизнь в этой борьбе!

И теперь вопрос - «кто виноват?». Виновны все: и кто приказ издавал, кто «за» голосовал, кто курок нажимал, кто лесоповал организовал, кто под шорами спал… Кто эти кто? Да мы все! Раскол общества у нас не преодолен, гражданская война продолжается, и тема репрессий многим не приятна, особенно власть предержащим. Грядущее будет бежать от нас, пока не покаемся.

В.Овчинников. (Боровск.)
Газета «Обнинск», №3,
ВСЕ МАТЕРИАЛЫ САЙТА ДОСТУПНЫ ПО ЛИЦЕНЗИИ: CREATIVE COMMONS ATTRIBUTION 4.0 INTERNATIONAL