ПО КОМ ЗВОНЯТ БОРОВСКИЕ КОЛОКОЛА
Сайт Владимира Овчинникова
ЖЕРТВЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО ТЕРРОРА
КЛАССОВО-ЧУЖДЫЕ
(РУКОПИСЬ)

Будущее общество марксистам-ленинцам виделось как бесклассовое коммунистическое. Сразу после революции, 10 ноября 1917 по старому стилю, они принимают «Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов». Декрет обретает силу закона в первой советской Конституции (июль 1918), В ней устанавливается отнесение к социально-чуждым выходцев из эксплуататоров (фабрикантов, помещиков, купцов), жандармов, служащих и агентов полиции, офицеров белой армии, священнослужителей. Эти сословия составляли в Боровском уезде по численности около 20% от всех жителей, около 10 тыс. человек. С ликвидации сословий и перевоспитания социально-чуждых в исправительно-трудовых лагерях началось создание человека нового типа и новой исторической общности – советского народа.

ЭТО ОЗНАЧАЛО… Социально-чуждые, согласно ст. 65 Конституции, ограничивались в гражданских правах - лишались активного и пассивного избирательного права в органы власти, профсоюзные и другие организации. Их назвали лишенцами, хотя такого юридического термина не было. Что особенного – лишение права голоса? От этого факта личного ущемления граждане, казалось бы, не испытывали, многие и без того не ходили на выборы. В 1923-м, например, в Боровском уезде из 20526 граждан обоего возраста от 18 лет и старше не явились на выборы 9499 (47%) (удивительно, но и в наши дни этот же процент). Но более важно то, что, кроме права опускать в урну бюллетень или подымать руку на сельском сходе, поражение в правах включало жизненно важные ограничения: лишенцев не брали на ответственную госслужбу, рядовых служащих лишали пайков, не назначали государственных пенсий, облагали индивидуальными непосильными налогами, не принимали в комсомол, в высшие учебные заведения, не допускалось быть заседателем в народном суде, защитником, поручителем, опекуном и проч.

«ЧЁРНЫЕ СПИСКИ». Списки кандидатов на лишение гражданских прав готовились заблаговременно. Так, Комитет торговцев Боровска должен был сообщить о своих членах. На 5 октября 1923 года в этот список вошли: Парамонов (Троицкая, 22), Шутова Н.В. (Коммунистическая, 207), Глухарёва О (Красноармейская, 118), Шокин И.Ф.(Ленина, 58), Меренков Л. А.( Ленина, 9), Проваторов И. Л.( Коммунистическая, 223), Девятов М.Ф. (Калужская, 47), Третьяков А.К. (Молчановская, 105), Голофтеев П.Д. (Медынская, 2-б), Брицина Д.И. (Воздвиженская, 254) и другие, всего 84 фамилии.

Статистика по лишенцам в выборной компании в местные Советы в ноябре 1923 года сложилась такой:

Лишенцы, устранённые от выборовВ волостяхВ БоровскеВсего
Предприниматели8069149
Живущие на нетрудовые доходы-44
Торговцы и посредники224311535
Духовенство9827125
Агенты б. полиции и жандармерии29534
431416847

ЛИШЕНСТВО «НАОБОРОТ» (СПРАВКА). В царской России с её сложной системой сословий в краткий период ее демократических перемен, «право голоса» имели далеко не все граждане. «Положение о выборах в Думу» (1905 г.) отстраняло от участия в них женщин, рабочих, прислугу, учащихся и студентов, молодежь до 25 лет, военнослужащих, лиц иудейского вероисповедания, представителей кочевых народов Крайнего Севера и Средней Азии. Массовые выступления заставили допустить к выборам рабочих крупных фабрик, заводов, горных предприятий и железнодорожных мастерских. Выборы были многоступенчатыми: первичное собрание выдвигало представителя для участия в выборах следующего представителя, на которого уже возлагалась окончательная миссия голосования за кандидата в Думу. Дворяне имели право выдвинуть одно количество представителей, «торговый люд» - другое (меньшее), рабочие – еще меньшее. Так называемый «имущественный ценз» играл значительную роль. С приходом Советской власти все оказалось повернуто «наоборот»: лишенцы – люди, в большинстве своем образованные, способные, предприимчивые, умеющие и желающие работать - превратились в отверженных, изгоев общества. Под вопросом оказывалось само их существование.

НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД. К лишенцам относили, говоря по-советски, «буржуев» - представителей тогдашней интеллигенции - образованных, культурных граждан. Кроме своей службы, для них была ещё трудовая повинность, которая всей тяжестью опять-таки ложилась на "буржуев", "товарищи" находили лазейки, чтобы отлынуть от этой барщины. Дворников в реквизированных домах не было, и вся черная работа по очистке дворов и улиц от снега и мусора ложилась на "буржуев". Они же наряжались на работы по очистке скверов, площадей и других публичных мест. Таких граждан собирали в определенный пункт, откуда под конвоем красноармейцев вели к местам работы. Это по воспоминаниям боровчан, история не сохранила такой фото-картинки, поэтому приведём не публиковавшееся редкое групповое фото боровчан из числа интеллигенции. На снимке: Соколова В.Н., Самсонова Л.А., Гамулецкий А.К., Протопопов А.Н., Казанцев С.П., Филиппов Н.А., Трофимов А.А., Васильев Г.Г., Измайлов… Многие боровчане после революции, понимая, какая участь их ожидает, эмигрировали из страны, в том числе, Провоторовы, Челищевы, Обнинские. Другие лишенцы, пытаясь скрыть свой статус, покидали свой уезд в надежде затеряться в больших городах, так уехали в Москву Шокины и Полежаевы (их родовые дома один напротив другого на ул. Ленина до сих пор украшают город) и многие другие. В последующие годы большинство из них не обошли репрессии, арестовывали, в том числе, по обвинению в сокрытии лишенства. Пофамильно выявлено более 40 уроженцев уезда, репрессированных за его пределами.

ЛИШЕНЦЫ-ИЖДИВЕНЦЫ. Конституция 1918г. не предусматривала, что избирательного права лишаются все члены семей. Инструкция о выборах 1925 г. обозначила эта категорию. Жены, матери, сестры лишенных избирательных прав, если вели домашнее хозяйство, в профсоюзах не состояли и не могли подтвердить свою независимость от главы семьи (т.е. иждивенцы), стали лишенцами и притом самой массовой категорией среди «отверженных».

Вот одна из таких ставших «отверженными» по случаю. МУРАНОВА Аграфена Ивановна (с. Беницы). «Настоящим прошу Сатинский Сель. совет разобрать моё заявление и прошу восстановить мне справо решающего голоса так как я дочь крестьянина села бениц Муранова Ивана Егоровича и жена рабочего который имеет стаж 37 лет напроизводстве. В настоящее время я проживаю у отца Муранова И.Е. Я вышла замуж за Субботина Дмитрия, выходила как закристьянина а низалишенца. Проживши с ним с мужем Субботиным Д.К. в 1929 г. выборную компанию его лишили голоса как сочли он находился на иждивении своего отца и вмести с ним лишили и меня Муранову. Примите во внимание что я здесь нивиноват совершенно то сложились такие обстоятельства постигшие миня вмалодой жизни проживали и до начало января я ушла из дома Субботина и развелась с мужем Субботиным Д.К. А всмысли Субботина хозяйства я совиршенно ничиго низнала и проживала как за работницу и теперь живу отдельно сысвоим и тем который 3 года и ксемьи Субботина больше некасаюсь и посему прошу неотказыть и в чём подписуюсь Муратова А.И. 23/I-30».

ПОЗДНИЙ КАДАСТР. Если в 1923 году от избирательных урн были отлучены 847 граждан, то в последующие выборные компании их число возрастает в разы. В годы НЭПа и коллективизации, кроме иждивенцев, в кадастр лишенцев добавили частных торговцев, посредников, кулацкий «элемент», лиц, возвратившихся от «белых», появилась категория «кустари и ремесленники» и вообще лица, прибегающие к наёмному труду. Сюда же отнесены «лица, закабаляющие окружающее население путем предоставления в пользование имеющихся у них сельскохозяйственных машин». Причинами лишения прав являлись среди прочих отказ от вступления в колхоз, равно как и выход из колхоза. Лишенцами автоматически становились раскулаченные с высылкой, зачастую лишение прав оставалось и на срок после окончания высылки.

Один из многих лишенцев ИРОШНИКОВ Иван Фёдорович (Боровск, ул. Володарского, 247) юридически безупречно пишет жалобу в уездный Исполком: «В своём заседании от 29 октября 1928 г. Боровский Горсовет в просьбе моей о восстановлении в избирательных правах отказал за отсутствием 5 летнего стажа после окончания торговли и не доказавшему лояльности к Советской власти.Основания положений Комиссии, как мотивы к отказу, не серьёзны, противоречат Инструкции о выборах советов и Конституции РСФСР.

1. 5 летний испытательный срок установлен в ст. 19 Инструкции для определённого круга лиц: помещики, буржуазия и лица, принадлежащие к служителям религиозных культов – но только не к торговцам.

2. Как видно из прилагаемой справки Фининспектора 2-го участка Малоярославецкого уезда – я торговцем, в сущности, никогда не был, а патенты всё время брались на личное занятие.

3. Я полагаю, что я достаточно доказал лояльное отношение к Советской власти, хотя бы тем, что в настоящее время служу по найму, равно как и жена моя.

4. Имущества никогда никакого не имел. Поскольку Комиссия не нашла нужным проверить имевшиеся в её распоряжении данные – она нарушила ст. 23 Инструкции о выборах в Советы.

Учёт лиц, лишённых избирательных прав, занимающихся торговлей-производством на основании справок финансовых органов о выборе патентов, справок о сданных ими в аренду помещениях. Как видно из прилагаемой справки фининспектора за № 752 от 12 июня 1928 г. – оснований к лишению меня избирательных прав у комиссии не было. Прошу обжалуемое решение отменить и восстановить меня в избирательных правах.13 ноября 1928 г. (подпись)» На жалобу дан отказ. Другие попытки Ирошникова изменить свой статус – обращения в иные инстанции – неизменно заканчивались отказами.

ПОМИМО КАДАСТРА. Не по критериям кадастра, а по революционной законности, могли лишить голоса всевозможных «контрреволюционеров» и «оппозиционеров», всех тех, кто не проявлял лояльности к советской власти. Добавим, что лишенцу никто не имел права помогать, и даже за случайную помощь можно было поплатиться, самому став лишенцем.

Могли наказать саботажников избирательной компании и проводимых властями мероприятий. Вот пример такого типа: председатель сельсовета докладывает в волостной избирком: «…..Граждане д. Старое КЛЮКИН Павел и МАХОВ Иван тормозили ход выборов, затевая разборки по нарушениям при подсчёте голосов, отчего произошёл полный беспорядок и шум. Так что не представилось никакой возможности водворить порядок». На докладной резолюция: «В боровскую Уездизбиркомиссию. Для привлечения гр. Клюкина и Махова как тормозящих элементов стремящихся к срыву предвыборной компании сельсовета ВИКа в проведении разных мероприятий, а также гр. Клюкина и Махова лишить избирательного права. Председатель Срединской изб. комиссии»).

РЕЛИГИОЗНОСТЬ КАК ПРИЧИНА. Служитель религиозного культа мог быть восстановлен в избирательных правах при условии публичного отречения от сана, да плюс необходим был ещё 5-летний после отречения стаж общественно-полезного труда (норма как для эксплуататоров). Случаев отречения практически не было, а потому в дальнейшем духовенство подверглось наиболее жёстким репрессиям. Об этом нужна в отдельная публикация, а здесь приведём лишь жалобу АСТАХОВОЙ Екатерины Константиновны (Боровск, пл. Революции) в Мособлизбирком: «Боровский Горсовет постановлением 4/ХI – 34 г. вновь лишил меня избирательных прав, как и в 1929 году, по тем же мотивам, то есть: что до Революции я имела торговые бани, дом 180 кв. м и при усадьбе сад.

Тюремное фото АстаховойПостановлением Московской Облкомиссии 31/III – 30 г. протокол № 80 п. 77 (дело № 32072) как бывшая владелица бани я была в избирательных правах восстановлена.

В данное время мне 66 лет и ставить в вину мне старухе, что не веду общественно полезных работ поздно. Я быть может и, работала бы, да не дают. Последняя моя работа была в 1927 году Завхоз Боровской больницы, но мне не дали продолжать таковую опять таки, как бывшая владелица бань. Ну, теперь я работаю, что могу по силам сторожихой-уборщицей при церкви, с окладом 65 руб. при готовой квартире (сторожка). Кроме того у меня есть сын Николай Астахов инженер работающий в Москве, который мне помогает средствами на проживание. Так как Боровский Избирком никаких новых мотивов по лишению меня прав, кроме религиозных, не выставил, то прошу постановление это отменить. 1934 год ноября 28 дня. Астахова». Бани у Астаховой реквизировали, дом муниципализировали, сад отобрали. Ходатайство отклонили, потому как остался религиозный мотив – вера в Бога. В 1942-м 74-летняя Екатерина Константиновна была арестована за то (цитируем обвинительное заключение), что «в период оккупации немецко-фашистскими захватчиками открыла закрытую церковь и через нее проводила антисоветскую деятельность. Через городскую управу, созданную немецкими властями, добилась выселения рабочих и служащих из домов, принадлежащих до революции церкви». Приговорена к высшей мере социальной защиты - расстрелу. Приговор приведен в исполнение 6 августа 1942 года. Двумя неделями раньше, 21 июля, был расстрелян священник Благовещенской церкви Мосолов Тихон Иванович, 1972 г. р. по обвинению в антисоветской деятельности. Оба реабилитированы.ПО НЕДОРАЗУМЕНИЮ? Практика лишения гражданских прав развивалась по установленным для избиркомов критериям, но не только: зачастую и по логике революционной "законности", а то и просто по недоразумению. Последние случались нередко. Вот заявление в уездный избирком гражданина Боровска ОДОЕВСКОГО Дмитрия Павловича: «На мой вопрос, почему я помещен в списки не имеющих право избирать и не имеющих право быть избираемыми, Председатель 2-го кварткома Вера Сергеевна Подшивалова объявила мне, что я подрядчик (при этом не указала, что я возил грузы с Госкожзавода им. Калинина) и на мой вопрос, кто составлял списки, она ответила: Герасимчук, Чижиков и Романов.

Грузы с кожзавода при его ликвидации отправлялись в количестве до 400 пудов каждый раз; грузы дорогие как то подошва, хром, вытяжки, химические материалы в различной посуде и весьма опасные при перевозке, например соляная кислота, серная кислота, нашатырный спирт и т. п. Упомянутые грузы нужно было принимать, сдавать, упаковывать и хранить, а так как я у Администрации завода пользовался доверием, то не мудрено, что мне и было поручено это дело. Я посылался за старшего с возчиком, я проводил приём и сдачу товаров и расплату с возчиками, а так как грузы стоимостью превышали иногда триллион рублей, то я подбирал соответствующий своему доверию контингент возчиков. За такую мою работу мне лично платилось по 5 рублей с пуда лишних сверх расплаты возчикам в том случае, когда возчиков нанимал я сам за недостатком времени у Заведующего госзаводом Красусского…

Не считая себя подрядчиком и эксплоататором чужого труда, я протестую против таких недалёких понятий Подшиваловой и прошу вычеркнуть из списков «неудачников», так как, считая себя гражданином Республики от строительства её жизни имею мужество не отказываться, что же касается того, что Подшивалова за отсутствием у себя гражданского мужества не могла сказать правду в глаза и обвинила в составлении списка Герасимчука, Чижикова и Романова, то последние могут спросить у неё удовлетворение.

Относительно того, кто я и чем занимаюсь, это скажет всякий мальчик на Текиже и лучше всего конечно Подшивалова – я по образованию имею звание Учёного агронома, занимаюсь хлебопашеством (земля в Красносельской волости, отведённая под хутор в 1922 г. в 1,5 верстах от города), на хуторе не живу потому, что не имею средств выстроиться там так скоро сразу. 5 окт. 1923 г. Д. Одоевский»

КОНТРОЛЬ. Лица, избранные депутатами в органы власти либо на Съезды различных уровней, проходили проверку на отсутствие оснований к лишению гражданских прав. Не у всех она заканчивалась благополучно. Так «забраковали» Пухова Василия Кузьмича, избранного в 1923 году на Уездный Съезд Советов. Уполномоченный ГПУ сообщает: «…до революции имел экипажное заведение – работало до 15 человек мастеров-маляров и кузнецов. В настоящее время содержит кузню, имеет одного взрослого рабочего. Прошёл на Съезд. Заменить следующим кандидатом т. Шишкиным». Отметим, что Василий Кузьмич – дед писателя Пухова Виктора Андреевича, автора первой краеведческой книги «Боровск».

Другой избранный депутатом на Уездный Съезд Советов, Лебедев, не утверждён, так как находился под следствием, а посему, пишет уполномоченный, «вопрос пока оставить открытым впредь до выяснения о нём некоторых сведений». После выяснения нашли необходимым отстранить Лебедева и от должности Предкварткома, заменив его первым кандидатом Г.А.Ковшовым, и, как выбранного на Съезд, кандидатом Сильверстовым Н.В.

Шевалёва Григория Семёновича, избранного в члены народных заседателей суда, как эксплуатирующего наёмный труд, постановили заменить первым кандидатом Попель.

И ЕЩЁ КОНТРОЛЬ. В случаях, когда контроль ГПУ не выявлял оснований «забраковать» нежелательную кандидатуру, эту задачу активно решала районная газета, называвшаяся в те времена «За коммуну». В заметке «Повысить классовую бдительность при выборах депутатов в горсовет» (см. иллюстрацию) газета, а вместе с ней и вся пролетарская общественность, требуют немедленного вывода, бывшего лишенца (который и «по сейчас поддерживает связь с лишенцами») Стеснягина из депутатов горсовета. Надо задержать внимание на слове «бывшего» - в чем и был, по мнению газеты, криминал.

В другой заметке, «Исправить ошибку», говорилось, что в числе премированных за ударную работу оказались классово-чуждые элементы: Марчукова (лишенка административно-высланная), Королёв и его жена, выгнанные из Высоковского колхоза за разлагательскую работу, Стырова (бывшая лишенка) и Слемзина, бывшая собственница крупных огородов. По мнению газеты, их премирование, поскольку они лишенцы, явилось грубейшей ошибкой.

ЛОЯЛЬНОСТЬ, ПРЕЖДЕ ВСЕГО. Лишение прав можно было обжаловать. На это давался недельный срок после опубликования списка. Критериев восстановления было два: занятие общественно-полезным трудом (для эксплуататоров – в течение 5 лет) и, наиболее важное, - лояльное отношение к советской власти.

ГОЛОФТЕЕВ Прокофий Иванович (Боровск, Первомайская, 16). Заявление в Боровский Райисполком: « Боровский Горизбирком 4/ХI- 34 г. лишил меня избирательных прав как применяющего наёмный труд при кожзаводе. Постановление Горсовета считаю неправильным. Кожзаводчиком я никогда не был. У меня с братом вместе было кожевенное кустарное производство. Технического оборудования не было, так что кожа работалась простым способом – сырьевой дубкой с применением наёмной силы от 2-х до 3-х человек на двоих с братом, по 1,5 человека на каждого, и две были домашние работницы. С 1928 г. мы уже не работали после окончания своего кустарного дела. Я тут же стал работать на подённых работах, а с 1930 г. работаю в учреждениях. Имею справки (прилагаются 9 справок) и характеристику. Работы в вышеуказанных организациях я считаю себя вполне лояльным Соввласти.

Голофтеев Н.И.Голофтеев П.И.Прошу пересмотреть моё дело и восстановить меня в избирательных правах, т. к. я имею от роду 60 лет, всё время работаю на тяжёлых работах в качестве чернорабочего. В настоящее время работаю распиловки и колки дров в Боровском Пищеторге. Прокофий Голофтеев (подпись), 1935 г. 3 февраля».

Президиум Боровского Райисполкома согласился со всеми аргументами Голофтеева, кроме лояльности, и дополнительно отметили его бывшую деятельность. В постановлении об отказе говорилось: «Как бывшего кожзаводчика, применявшего наёмный труд и не проявившего лояльности к советской власти, согласиться с решением Горизбиркома и оставить в списках лишенцев гр-на Голофтеева П.И.» Не проявивший лояльности Прокофий Иванович позднее, в феврале 38-го, был расстрелян. Четырьмя месяцами раньше, в октябре 37-го, был расстрелян и его брат Николай.

ОБЖАЛОВАНИЕ. В начальный период применения закона правом обжалования воспользовались немногие. В 1923 году число ходатайств, если судить по сохранившемуся архиву избиркома, было 12 на 847 лишенцев. Из них удовлетворены три. За период с 1927 по 1935 гг. таких дел 378. Для восстановления нужны были обоснования, а это порой десятки документов: заявления, многочисленные справки, заявления в следующую инстанцию после отказа, переписка между инстанциями, требования дополнительных справок и т. д. Приведём несколько примеров.

Конов Пётр Иванович (п. Балабаново): «… потеря общественных прав, хлопоты, хождения по учреждениям, считаешь себя прав, а в действительности безправным. Придёшь скажут справку и отлетай, росчерк пера, резолюции, а месяца и годы летят, результатов ни каких. Вот и получается благодаря того что не впопад женился (лишён избирправ, как муж торговки – прим. В.О.) Служащий на окладе 40 руб лишен пайка, нет продовольствия потому что лишен. Могу ли я на сорок руб добывать хлеб с рынка нет, и вдобавок не располагаю временем в связи со службой, в хозяйстве моём ничего нет, кроме нескольких кур. Сель-хоз налогом облагался когда имел своё кустарное производство, етот год мой заработок не подлежал обложению». В другом заявлении, прилагая 13 всевозможных справок к нему, Пётр Иванович пишет, « Хозяйство один дом, наследство жены, больше у меня ни чего нет, средств к существованию нет. Как я являюсь защитником прошлых революционных времён. И последняя моя служба доказывает готовность мою быть полезным для дела революции. Положенное на меня пятно эксплотатора не правильно. Мой неудачный выбор жены не может послужить лишению меня избир-прав. Я надеюсь, что комиссия учтёт, проявленную мной работу последнего времени и не откажет мне в восстановлении меня в правах гражданства…. Прошу не отказать в прозбе. Подписуюсь Пётр Конов. При сём прилагаю 13 документов». Более года Конов, лишёнец «как муж торговки», обращался во все инстанции, пока не был восстановлен с формулировкой: «так как он является из среды рабочих и проживающего на свой заработок».

Глухарёв Григорий Лазаревич (пос. Ермолино, ул. Ленина, 4) пишет аявление в высшую инстанцию - Всероссийскую Центральную Избирательную Комиссию: «Московская Областная Избирательная Комиссия на моё заявление о восстановлении меня в избирательных правах мне отказала от 7/II-35 г. отн. Пр. 29, дело 47,421. А потому прошу «Центризбирком» рассмотреть моё дело. К делу ещё прибавлю то, что я (по документам видно) был в ссылке 3 года и 8 м. и где работал не лицемерно и вообще всё время работаю без перерыва, так сказать, несу обще-государственный полезный труд. И ещё, кроме того меня лишили избирательных прав 1927 г., уже 7 год прошло. А в Конституции есть статья сказано, кто был в высылке 3 года и нёс обще-пользительный труд, а также 5 годов прошло в трудах обще-пользительных, восстанавливается в избир. правах. А я выслан был и лишён за отца (землепользователь). А сам я был рабочим и буду. А потому прошу дайте мне жить по человечески и восстановите меня в избирательных правах. Рабочий Г.Л. 6/III- 1935 г.»

Берников Александр Фёдорович (Боровск). Выписка из протокола № 9 заседания Президиума Райисполкова от 12/III-31: «ПОСТАНОВИЛИ: Принимая во внимание, что Берников по окончании службы в полиции ничем не доказал лойяльность к Сов. власти, кустарь одиночка, слесарь (продукты своего изделия продаёт на частном рынке по произвольным ценам) оставить его в списках лишенцев и ходатайство Горсовета отклонить».

Глухарёва М.А., Боровск, ул. Подвысоцкая.. Заявление в Уездизбирком: «Настоящим прошу Избирательную комиссию исключить меня из списка лишённых избирательного права, в этот список меня включили, что якобы я живу на старые капиталы, их же я совсем не имею, а живу на те небольшие средства, которые мне присылает мой сын из Москвы, который учится и служит. 6/1 – 23 (подпись)».

Выписка из протокола №…. от 9/I – 1929 г. Общего собрания Лученской бедноты:

«СЛУШАЛИ: устное заявление гр. дер Лучны семьи ГОЛДИНЫХ и П.О.ОСИПОВА о решении голоса. ПОСТАНОВИЛИ: считать не правильно решение голоса как последнии годы исплотации не вели. Голдин 8 лет не имеет ни какой наёмной силы в тот период и отношение к Советской власти очень хорошее и не каких за ними заметок не имели в революционное время притом Голдины понесли стихийное бедствие пожара в 1917 году. Осипов прасольством не занимался и что беднота единогласно одобреваит».

Зенков Н.О. (хутор Сокольники), лишенный избирправ за самогоноварение, обращается в Волостную Избирательную Комиссию: «Прошу вышеозначенную Комиссию разрешить мне право голоса на сходе и быть избирателем и избираемым, так как я, бывши на районном сходе, меня лишили голоса как состоявшего под судом, но я считаю несправедливо. Под судом я не состоял…. 15/Х1 - 923 г.». Резолюция на заявлении: «У означенного гр-на отобрана трубка аппарата самогона и вынута закваска, вот весь факт. Особых замечаний не было». В ходатайстве отказано.

Куркин Владимир Иванович (Боровск, Октябрьская ул., 34): «Председателю В.Ц.И.К.А. Тов. КАЛИНИНУ. ….В 1926 году действительно была моя громадная ошибка. Я взял патент на изготовление колбасы своим трудом и, проработав 3 месяца, я бросил это занятие, не имея средств и физического труда, а работал по найму у частных лиц и на городских скотобойнях…. прошу ВАШЕГО распоряжения о восстановлении меня в правах голоса, так как все документы и факты говорят в мою пользу, и я действительно не являюсь и не являлся никогда иксплотатором, как я так и мой отец был всё время сами иксплоатируемыми. Факт же то, что 3 месяца в 1926 году имел колбасное заведение личный труд, в полнее мною искуплен перенесёнными мучениями угрызения совести с 1927 года. И согласно распоряжения ВАШЕГО, объявленного в Известиях, лица имущих классов, имевшие свои заведения, но бросившие их, по течении 5 лет восстанавливаются в правах голоса. С моей же стороны было допущена подобная гражданская ошибка, каковая, повторяю, мною искуплена с 1927 года. А поэтому и прошу ВАШЕГО распоряжения. Куркин Владимир, 1933 г. февраля 25-го дня».

ШАНСЫ. Шансы быть восстановленным были малы. Приведем пример рассмотрения нескольких ходатайств: «ПРОТОКОЛ №4 заседания Ермолинского Поселкового Избиркома от 22/Х-28. Присутствовали: Ломакин, Шувалов, Буданов и Маслов. Повестка дня: Разбор поданных заявлений о восстановлении голоса. ПОСТАНОВИЛИ ОТКАЗАТЬ:

- БЕЛОВЫМ Василию и Екатерине, как имеющих связь с отцом, лишённый как б. торговец и имеющий в Москве 2 дома.- РЕДЗЕЛЮ Ник. Наум., ввиду того, что торговлей занимался до 1925 г. - СОКОЛОВУ Василию, ввиду, что торговлю имел до 1927 г. - ХРОМОВУ Дм. Ник. и его жене ХРОМОВОЙ Наталии, как окончившим торговлю в 27 г., при торговле обнаружено шинкарство. - ОРЛОВОЙ Елен. Павл., как имеющую связь с мужем, хотя числятся в разводе. Муж Александров Е, лишён как сын фабриканта. - МАКСИМОВУ Вас. Серг., ввиду того, что торговлей занимался до 27 г. - МАКСИМОВУ Козьме Серг. И его семье, как живущему с братом Вас. Серг. Максимовым в одном хозяйстве (Максимов В.С. лишён как прасол) - АРХАНГЕЛЬСКОЙ Марии, как являющейся псаломщицей до сего времени. - КАБАНОВА Василия и его жену Клавдию КАБАНОВУ лишить права голоса, как занимающихся торговлей до 1928 г. и обнаружении злостными шинкарями.ПОСТАНОВИЛИ: Проверив списки лиц, лишённых прав голоса, Ермолинская Поселковая Избир. Комиссия утверждает и оставляет на текущую избирательную компанию полностью старый список лишённых прав голоса. Вместе с тем комиссия добавляет – всем партийным и проф-организациям заняться выявлением и проверкой всех подозрительных личностей в районе данного сельсовета и так же по фамилиям. О чём немедленно доносить в Комиссию. Предизбиркома /Ломакин/. Секретарь /Шувалов/»

КАК ВЫХОД ИЗ ПОЛОЖЕНИЯ. Лишенка, жительница деревни Аристово Александра ПОПКО, мать троих детей, на пятом году замужества, узнав, что лишенцев выселяют из деревни, пытается выйти из положения через фиктивный развод! Заручившись поддержкой общего собрания членов колхоза, обращается в суд: «Настоящим прошу состав суда рассмотреть моё дело – а именно, что я гр. Попко Александра Петровна в 1925 г. в девичьем возрасте гуляла с гр. Попко Ив. Ив. И в силу моей слабости как женщины, а именно как твёрд мужчина в протяжении моего знакомства, я не могла отбиться до брачного советского закона. В силу необходимости получившейся беременности, я желала идти бы за него замуж и расписаться, но родители возражали против моего случившегося от гулянья. И выход замуж за Ив. Ив. Попко учитывала как раз Попко Ив. Сем. Как сердитого и сурового и вместе с тем ненадёжного, и в силу моего упорства я решила уйти замуж, т. к. я была беременна на 7 мес. И при создавшемся обстоятельстве дела обвинения Попко Ив. Сем. Как политически ненадёжны. И ходатайство общества о выселении таковых. Прошу состав суда оставить меня с малолетними детьми 1 дочь 3 года 2 мес., 2 дочь 2 года и 3-я дочь 1,5 года, т. е. трое. Без отца их родного я как-нибудь буду жить и кормиться при нашем дер. Колхозе, и я думаю, как дочь крестьянина труженика маломощного …..(неразб.) искренне от всего сердца, что я – не жилец среди лишенцев и не перенесу кары мучений, и отрицаю давать детям навыки в сторону тех законов, как воспитывает детей у Попко. Члены колхоза на общем собрании как меня и детей обещали принять. Причем прилагаю копию протокола общего собрания колхоза 15/II – 1930 г. за №5 в чем и расписуюсь за неграмотностью и моей личной просьбе расписаться. 13/III – 1930 г. Подпись: «Кузнецов».

ТАКИЕ ИТОГИ. Лишенцы 20-30-х годов – это одна из трагических страниц истории района. Сделавшись париями общества, они едва поддерживали свое существование, перебиваясь с хлеба на воду. В личных делах встречаются буквально кричащие от безысходности прошения, где люди умоляют дать им любую работу, чтобы они не умерли с голода. С принятием в 1936 году Сталинской конституции статус «лишенца» специальным указом был отменён, с «эксплуататорскими классами» покончено. Прежнюю элиту заместили Швондеры, социальные отношения упростились до примитива. Ценнейшая способность «думать иначе», энергия, инициатива и ответственность стали источниками неприятностей. Интеллектуальный и деловой потенциал страны снизился, СССР перешёл в ряды безнадёжно отставших и прекратил существование.

В 1937-м, вождь утверждал: “Никогда в мире еще не бывало таких действительно свободных, демократических выборов, никогда. История не знает такого примера”. А что на деле? После кампании лишения прав и других репрессий к урнам для голосования шёл избиратель, запуганный, парализованный страхом, униженный прививкой преданности, зомбированный агитпропом - с переродившимся менталитетом. Те выборы знают избиратели советского времени, как пародию на демократию. Своё свидетельство в поэтической форме оставил боровский литератор Николай Ягодин, сам в 1923-м избиравшийся депутатом районного Совета:



Как ни шипи, шпион презренный,

Что ни болтай, крахмальный сэр.

А нет страны во всей вселенной

Демократичней СССР!

И преданы. Так преданы!

Так искренно, так пламенно!

И в тундре неизведанной,

В Уфе и Белокаменной.

И вот вам доказательство:

В Совет Верховный выборы.

Без всякого ругательства,

Как тихие кикиморы,

Шли к урнам избиратели.

Болтали злопыхатели,

Что выбирать-де нечего,

Заране все намечено

И окромя всего,

Задачка - во!

Как выбирать... из одного!

Сегодня лишенцы почти забыты, но страх перед тем, что людей могут лишить элементарного, ещё долго будет сохраняться в генетической памяти поколений.

В. Овчинников
ВСЕ МАТЕРИАЛЫ САЙТА ДОСТУПНЫ ПО ЛИЦЕНЗИИ: CREATIVE COMMONS ATTRIBUTION 4.0 INTERNATIONAL